Гуревич Герман, Израиль, г. Арад - Мои стихи - Стихи на конкурс по эмигрантским номинациям - Эмигрантская лира
Эмигрантская лира
Международный поэтический конкурс
Среда, 07.12.2016, 16:24
 
 
"Мы волна России, вышедшей из берегов..."
Владимир Набоков, "Юбилей"
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
Мои стихи [476]

Мини-чат

Наш опрос
Оцените мой сайт
1. Отлично
2. Хорошо
3. Неплохо
4. Ужасно
5. Плохо
Всего ответов: 65

Главная » Стихи » Мои стихи

Гуревич Герман, Израиль, г. Арад
[ ] 10.05.2014, 20:55

КОНКУРС КРИТИКОВ-ЭССЕИСТОВ

 

Номинация «Критическая статья или эссе об эмигрантском творчестве русскоязычного поэта-эмигранта»

 

БРОДСКИЙ, ПАСТЕРНАК  И ЛЮБИТЕЛИ ПОЭЗИИ В ХХI ВЕКЕ

(Эссе)

 

В 60-х годах прошлого века Веничка Ерофеев наблюдал в электричке      «Москва – Петушки» вполне заурядную сценку – двое выпивают. «Один такой тупой-тупой и в телогрейке. А другой такой умный-умный и в коверкотовом пальто. Тупой-тупой выпьет, крякнет и говорит: «А! Хорошо пошла, курва!» А умный-умный выпьет и говорит: «Транс-цен-ден-тально!» Вот и на стихи мы реагируем по-разному. Один, «в телогрейке», скажет: «Хорошие стихи, мне нравятся!»  Другой, « в коверкотовом пальто», произнесёт что-нибудь умное. К примеру, литературовед А. Якобсон об известном стихотворении Пастернака («Свеча горела на столе, свеча горела») написал: «… Судьба – это свеча, это присутствие в «Зимней ночи» онтологического времени, которое сомасштабно онтологическому пространству метели…».  «В коверкотовых пальто» - это филологи, лингвисты, университетские профессора, критики – вобщем те, кто любит поэзию профессионально. Обойма ХХ века у них заполнена: Ахматова, Цветаева, Мандельштам, Пастернак и, с некоторыми оговорками, Бродский. Любители «в телогрейках» отдают предпочтение Есенину, Высоцкому, и ненадолго заглянувшему в  ХХI век, Борису Рыжему. 

В наше время с распространением Интернета образовалась ещё одна разновидность (продолжим метафору) любителей поэзии - «в джинсах». К ним причисляет себя и ваш покорный слуга. Многие из нас сами пишут стихи и, сильно различаясь по уровню таланта и скромности, трудолюбиво заполняют виртуальное пространство. Только на сайте  stihi.ru  к 1 мая 2014 года разместилось около 25 миллионов произведений более чем 500 тысяч авторов-стихотворцев! (Рука не поднимается написать: 500000 поэтов). Поэтических сайтов – десятки. А ещё нам, которые «в джинсах», предоставляется возможность участия в разнообразных, очных и виртуальных конкурсах, фестивалях, форумах. И никому не возбраняется издавать свои книги на бумаге (за свой счёт).

Не представляю, что происходит с поэзией на других языках. А русскоязычные лит.объединения действуют во многих городах Австралии, Америки, Европы и Израиля, где «на четверть наш народ». Географически мы – Азия, но по футболу, баскетболу и шахматам Израиль выступает в  европейских лигах. Что уж говорить о литературе! Интересных, самобытных поэтов среди полумиллиона стихотворцев отыскать труднее, чем бриллиант в бочке с бижутерией, которую на глаз и не отличишь от натуральных камней. Попадаются очень качественные подделки, подражания.

Вообще-то начинающим (особенно молодым) поэтам полезно набивать руку, подражая великим. Сейчас многие пишут «под Бродского». Да и сам Бродский в период ученичества пробовал сочинять под разных поэтов. Он признаётся, что «в 17-18 лет не понимал Пастернака, его стихи казались, если не абракадаброй, то чем-то в этом роде».  А стихи 22-летнего Бродского (во время публичного выступления) назвал абракадаброй 30-летний Лев Куклин, поэт, тогда уже печатавшийся. Серьёзные,  основательные книги о Бродском  (Соломона Волкова, Валентины Полухиной, Льва Лосева) снабжены именным указателем. По числу упоминаний на втором месте - Пастернак (Ахматова, понятно, - вне конкуренции).

Бродский в своих интервью, перечисляя поэтов, оказавших на него наибольшее влияние, иногда «забывает» Пастернака или называет его в последнюю очередь. Может быть, Иосиф Александрович лукавит?    За поэтами такое водится. Дают ложные следы, называя не те имена,  не те стихи, поэмы, которым подражали. Пушкин в «Евгении Онегине» многократно поминает «Чайльд Гарольда» Байрона, чтобы читатель мог сравнить и убедиться в превосходстве «Евг. Онегина» над  англицкой поэмой. Но по свободной композиции, по непринуждённому юмору, по множеству отступлений, не только лирических, образцом для пушкинского романа послужил байроновский «Дон Жуан». (Настаивать на этом я не могу, т.к. сужу по переводу, сделанному Татьяной Гнедич, и не исключено, что на её «Дон Жуана» в какой-то мере повлиял «Евг. Онегин»).    У Бродского есть стишок под названием «Подражая Некрасову или любовная песнь Иванова». А мне там слышится не Некрасов, а  Высоцкий:   

  … И я кричу в ответ: - На той неделе!  

Но той недели нет в календаре.

   Бродский согласен с теми, кто считает Баратынского «глубже» Пушкина.   Пушкин же оставил поэтам два, на первый взгляд несовместимых, совета:

1. Поэзия должна быть глуповата.        

2. В статье о Баратынском: Он у нас оригинален, потому что мыслит.  Бродский как раз «мыслит». Но его стихи (особенно большие, на несколько страниц) сложны для восприятия. Нет в них «глуповатости», т.е. простоты и ясности. Даже у Пастернака стихи проще, и многие легко запоминаются. Но вот учёный филолог, профессор-славист А. Жолковский (« в коверкотовом пальто») пишет: «Пастернак сегодня – важная для русского литературного сознания фигура, однако текстов его в активе читательского сознания нет». Бродский, уже в ранге нобелевского лауреата, в интервью шведской газете: «Пастернака обожаю, особенно как поэта. А вот роман его, с моей точки зрения, никуда не годится. Хотя стихи из романа совершенно потрясающие, может быть лучшее, что им написано». В беседе с Соломоном Волковым Бродский сказал об одном стихотворении Заболоцкого: «Это та простота, о которой говорил Пастернак и на которую он был всё-таки неспособен, за исключением четырёх стихотворений из романа и двух из «Когда разгуляется».   В стихотворении Пастернака 1931 года:    

В родстве со всем, что есть, уверяясь  

И знаясь с будущим в быту,

 Нельзя не впасть к концу, как в ересь,  

В неслыханную простоту .

У самого Бродского стремления к простоте незаметно. Вот начало его последнего стихотворения «Август», 1996 год :

Маленькие города, где вам не скажут правду.

Да и зачем вам она, ведь всё равно – вчера. 

Вязы шуршат за окном, поддакивая ландшафту,  

известному только поезду. Где-то гудит пчела.   

И для сравнения – похожие по содержанию и настроению строки из «Письма к римскому другу», 1972 год:        

 Я сижу в своём саду, горит светильник.

Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.

Вместо слабых мира этого и сильных –

лишь согласное гуденье насекомых.

Эти строки проще и потому лучше, написанных через 24 года!

В активе читательского сознания (в памяти?) у любителей поэзии «в телогрейках» и «в джинсах» редко остаётся стихотворение целиком, чаще - отдельные строчки.   Легче запоминаются стихи, ставшие популярным романсом, песней. Романс на слова Пастернака прозвучал в фильме Э. Рязанова «Ирония судьбы»:

Никого не будет в доме 

Кроме сумерек. Один

Зимний день в сквозном проёме 

Незадёрнутых гардин…  

И «Зимняя ночь» тоже положена на музыку. Но «Свеча горела на столе» и так помним.

   Стихи Бродского пытались петь «барды».  Первым был Евгений Клячкин. «Пилигримы» в его исполнении звучали отлично. Потом подключились и другие барды, за ними - профессиональные композиторы. Но – без громкого успеха. По-видимому, это определялось особенностями стихов – нехватало «глуповатости» и чего-то в части фонетики. Бродский, знаток и ценитель классической, серьёзной музыки, должен был понимать, какие стихи «поются». Он и сам любил петь. Людмила Штерн описывает, как в ресторане «Русский самовар» в Нью-Йорке, где Бродский бывал очень часто, «…выпив две-три рюмки, поэт брал микрофон и пел… кроме «Лили Марлен», «Что стоишь, качаясь…», «Очи чёрные», «Мой костёр»…  На каком языке исполнялась немецкая песня «Лили Марлен»?  Может быть, на русском в переводе самого Бродского. (Он ещё перевёл биттловскую «Жёлтую подлодку»).

  Отзываясь о стихах Пастернака обычно в превосходных степенях, Бродский проговаривается: «Со вкусом у Пастернака, как у всех гениев, далеко не всегда дело обстояло безупречно».  Интересно, а себя он считал гением или только обладателем абсолютного вкуса? Пожалуй, Бродский – гений и, прощая ему погрешности вкуса, нельзя всё-таки не замечать их.         

«Двадцать сонетов к Марии Стюарт», 1974 г.  Поэт уже два года в эмиграции, свободно перемещается по планете – Америка, Англия, Франция…       

В Париже, в Люксембургском саду он видит статую Марии Стюарт и вспоминает фильм о ней, который шёл в кинотеатре «Спартак». Рядом со школой, где Бродский учился до 4-го класса. (Тогда же в той школе учились в старших классах и Женя Клячкин, и автор этих строк). Здание «Спартака» - бывшая лютеранская кирка, давшая название Кирочной улице.

Недавно, чтобы ответить на вопросы дотошного петербургского друга,  «в телогрейке», перечитал «Двадцать сонетов…». Спешил что ли поэт? Во II сонете: «В конце большой войны» - это 1945 год, а в ХX сонете: «в сорок восьмом году»?! Цитаты из Данте, Пушкина, Тютчева – одни заковычены, другие – нет. Много небрежностей, грубостей, ненужных слов. И вкус изменяет поэту:    

«И ты, Мари, не покладая рук, стоишь…»

«Они тебе заделали свинью». 

Ну, что это такое?!         

В последнем сонете, по-моему – лучшем, замечательны строки, оправдывающие отсутствие чёткой композиции всего цикла: 

«Случайное, являясь неизбежным,   

приносит пользу всякому труду». 

 Из других сонетов: 

«Любовь сильней разлуки, но разлука

длинней любви»  

«Нет для короны большего урона,

чем с кем-нибудь случайно переспать

(Вот почему обречена корона,  

республика же может устоять)»

Ответы в Питер я сопроводил своими «джинсовыми» стихами: 

Попробую сонетом двадцать первым       

 закончить тот бессвязный монолог,     

в порядок чувства привести и нервы,     

прощая эрудицию и слог              

 неровный, чтобы не сказать, манерный.  

В прикиде из классических цитат         

и слов, в двадцатом веке нецензурных

Поэт, который отбыл в «Тамиздат», 

гуляет по Европе на котурнах.   

А в Питере, ну всё идёт не так –       

 сожгли уютно-плюшевый «Спартак».               

Пока ещё народу неизвестно,     

но что-нибудь должны построить вместо.      

Есть варианты: церковь и кабак.    

(Сегодня уже известно – всё-таки будет не кабак, а, как 100 лет назад, лютеранская кирка. По плану – в 2015 году.)

Я помню наизусть много стихов самых разных поэтов, а из Бродского – только отдельные строки. У него юмор и остроумные фразы появляются как бы непреднамеренно, по ходу сочинения стиха. И запоминаются сразу и остаются в моём «активном читательском сознании»:

 Если выпало в империи родиться,  

лучше жить в глухой провинции у моря.  

 

Полумесяц плывёт над крестами Москвы, 

как лихая победа Ислама.

 

Из всех законов, изданных Хаммурапи,  

самые главные – пенальти и угловой.

 

Каждая могила – край земли.

 

Как будто жизнь качнётся вправо,   

 качнувшись влево…

  А ещё, не в стихах, а в прозе Иосиф Александрович заметил:     

«В эмиграции больше пишущих, чем читающих».

Таки да!

Категория: Мои стихи | Добавил: emlira
Просмотров: 423 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Поиск автора

Поэтические сайты

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright Emlira © 2016 Хостинг от uCoz