Липес Илья, Канада, г. Торонто - Мои стихи - Стихи на конкурс по эмигрантским номинациям - Эмигрантская лира
Эмигрантская лира
Международный поэтический конкурс
Четверг, 08.12.2016, 13:55
 
 
"Мы волна России, вышедшей из берегов..."
Владимир Набоков, "Юбилей"
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
Мои стихи [476]

Мини-чат

Наш опрос
Оцените мой сайт
1. Отлично
2. Хорошо
3. Неплохо
4. Ужасно
5. Плохо
Всего ответов: 65

Главная » Стихи » Мои стихи

Липес Илья, Канада, г. Торонто
[ ] 15.03.2013, 16:51

Конкурс поэтов-переводчиков. 

Номинация «Свеча толмача». 

Robert Frost 

Роберт Фрост  

Роберт Фрост (1874-1963) - крупнейший американский поэт 20 века. Он воспринимал жизнь со всеми ее тяготами, разочарованиями, поддавался унынию, даже отчаянью, но в конце концов всегда стоял на стороне жизни.Несколько лет перед Первой мировой войной поэт провел в эмиграции, в Англии.  Фрост считал, что в любых, самых трагических стихах, должна подспудно ощущаться ирония. Его поэзия пользовалась большой популярностью и стала настоящей классикой.Среди почитателей его таланта — Владимир Набоков, Хорхе Луис Борхес, Иосиф Бродский. Последний в своей Нобелевской лекции назвал Фроста одним из пяти поэтов, наиболее повлиявших на его творчество.   

Первоисточник: www.poemHunter.com    


Robert Frost

The Figure in the Doorway 
            
The grade surmounted we were speeding high
Through level mountains nothing to the eye
But scrub oak, scrub oak and the lack of earth
That kept the oak from getting any girth.
But as through the monotony we ran,
We came to where there was a living man.
His great gaunt figure filled his cabin door,
And had he fallen inward on the floor,
He must have measured to the further wall.
But we who passed were not to see him fall.
The miles and miles he lived from anywhere
Were evidently something he could bear.
He stood unshaken; and if grim and gaunt,
It was not necessarily from want.
He had the oaks for heating and for light.
He had a hen, he had a pig, in sight.
He had a well, he had the rain to catch.
He had a ten-by-twenty garden patch.
Nor did he lack for common entertainment.
That I assume was what our passing train meant.
He could look at us in our diner eating,
And if so moved, uncurl a hand in greeting.                     


Фигура в дверях 


То вниз, то в гору мчали рельсы нас.

Сидим, едим и смотрим битый час

На заросли, на мхи, на валуны…

/Картины удручающе нудны/

Казалось, тут никто не жил вовек. –

Внезапно показался человек.

Проем двери он заполнял собой,

А упади, - достал бы головой

В своем жилище дальний уголок,

Но не упал… А все же как далек,

Немыслимо далек был от всего,

Что хоть слегка согрело бы его!

Недвижно он стоял, сух и угрюм.

/Необязательно от горьких дум/:

Тепло и свет окружный лес давал,

Корова, лошадь, риги, сеновал.

И вдоволь было дичи и воды,

И в садике румянились плоды. 

Но радостей простых, по всем приметам,

Он был лишен. – Мы все сошлись на этом.

Сидим, едим… Дорожная истома.

Он помахал рукой с порога дома.   



Good Hours  


I had for my winter evening walk-

No one at all with whom to talk,

But I had the cottages in a row

Up to their shining eyes in snow.

 

And I thought I had the folk within:

I had the sound of a violin;

I had a glimpse through curtain laces

Of youthful forms and youthful faces.

 

I had such company outward bound.

I went till there were no cottages found.

I turned and repented, but coming back

I saw no window but that was black. 


Over the snow my creaking feet

Disturbed the slumbering village street

Like profanation, by your leave,

At ten o'clock of a winter eve.  


Час покоя 


Прогуливаюсь, а мое село

Вмиг опустело, снегом замело,

А на меня сквозь липкий снегопад

Глазами теплыми дома глядят

И так непринужденно в них народ

Трапезничает, пляшет и поет!

Мне слышится скрипенье половиц,

За шторами мельканье светлых лиц…

 

И я б туда отправиться не прочь,

Но вот уже околица – и ночь.

Опомнившись, я возвращаюсь, но –

В проемах окон всё черным-черно.

 

Слышны мои тяжелые шаги,

Тревожат, оскверняют сапоги

Сон спящих улиц… Что же ты, шатун?

Одиннадцать часов.  Зимы канун.                   



October   

O hushed October morning mild,
Thy leaves have ripened to the fall;
Tomorrow's wind, if it be wild,
Should waste them all.
The crows above the forest call;
Tomorrow they may form and go.
O hushed October morning mild,
Begin the hours of this day slow.
Make the day seem to us less brief.
Hearts not averse to being beguiled,
Beguile us in the way you know.
Release one leaf at break of day;
At noon release another leaf;
One from our trees, one far away.
Retard the sun with gentle mist;
Enchant the land with amethyst.
Slow, slow!
For the grapes' sake, if they were all,
Whose leaves already are burnt with frost,
Whose clustered fruit must else be lost -
For the grapes' sake along the wall.                        

Октябрь 

О, заспанное утро октября!
Твоей багряной песне вышел срок. 
И скоро ветер, лишь взойдет заря,
Швырнет листву в песок.
Над рощей – крик ворон; какой им прок
От пустолесья – завтра же слетят.
О, заспанное утро октября!
Замедли день, отсрочь его закат,
Чтоб столь коротким не казался нам.
Сердца к обману тянутся не зря.
Так обмани же нас на старый лад:
Два листика на зорьке сохрани:
Один поблизости, другой - вон там,
За пастбищем…  Пусть повисят они.
И лес, и сад, и поле сжатой ржи
Туманом чуточку приворожи.
Чуть-чуть приворожи.
Тогда хотя бы будут спасены
Тугие кисти виноградных лоз,
Чьи листья с ночи опалил мороз.
Хотя бы эти гроздья вдоль стены.
Категория: Мои стихи | Добавил: emlira
Просмотров: 543 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Поиск автора

Поэтические сайты

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright Emlira © 2016 Хостинг от uCoz